«Не знаете ли вы, что ваше тело есть храм Святого Духа, Который живет в вас, Которого вы получили от Бога, и что вы не принадлежите себе?» (1 Кор 6:19)

В Ветхом Завете слово Бога к Адаму (от евр. «адамà» – почва, земля): «В поте лица твоего будешь есть хлеб твой, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят. Ибо ты земля, и в землю возвратишься» (Быт. 3:19).

Так прах попадает в урну, а затем и в землю... итак, все в порядке?

Когда именно огонь применялся к человеку, а не к жертвенным животным?
Стоит рассмотреть историю Иуды и Фамари. Фамарь обвинена в прелюбодеянии.
Реакция Иуды однозначна: «Выведите её, и пусть она будет сожжена» (Быт 38:24).

Останки жертв и тела казненных сжигались за стенами Иерусалима в «геенне» (огнен-ная свалка).
Вот пророчество Исаии о Христе: «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи во устах Его» (Ис 53:9).
(погребение в отличие от вполне возможного и вероятного сожжения после казни)

Сожжение тела в библейской логике — бесчестье, потому что человеку, как образу/подобию Божьему и «храму Святого Духа» (св. ап. Павел), полагается почтение.

В библейских повествованиях видим, что сжигание мертвых используется для осквернения нежелательных и чуждых «святых мест» (4 Цар 23:15-18; ср. 3 Цар 13, 2):
«Также и жертвенник, который в Вефиле, высоту, устроенную Иеровоамом, сыном Наватовым, который ввёл Израиля в грех, — также и жертвенник тот и высоту он разрушил, и сжёг сию высоту, стёр в прах, и сжёг дубраву. И взглянул Иосия и увидел могилы, которые были там на горе, и послал и взял кости из могил, и сжёг на жертвеннике, и осквернил его по слову Господню, которое провозгласил человек Божий, предрёкший события сии, и сказал Иосия: что это за памятник, который я вижу? И сказали ему жители города: это могила человека Божия, который приходил из Иудеи и провозгласил о том, что ты делаешь над жертвенником Вефильским. И сказал он: оставьте его в покое, никто не трогай костей его. И сохранили кости его и кости пророка, который приходил из Самарии.»

Пророчество Иезекииля (Иез 37) о воскресении среди поля, полного костей мертвецов, которые по велению Бога через пророка покрываются жилами и плотью, совершенно не соответствует праху, который после кремации и костной мельницы помещается в урну.

Что происходит при кремации?

Тело сжигается в течение 70-90 минут с использованием газа при температуре 800-1100 °C.
В огне тело разбухает и лопается. Около 90 % тела выбрасывается в воздух через дымоход.
Остатки костей и прочего материала измельчаются в специальной мельнице.
(Существует опрос среди работников крематориев, который показал, что ни один из опрошенных, весьма информированных об этих реалиях, не подверг бы своих умерших родственников такому обращению).

Прах не обязательно помещается в урну. Его могут развеять в специальном месте на кладбище (в Германии есть закон об обязательном захоронении на кладбище) — работник при этом защищен специальным костюмом и носит маску. Это не безосновательно. Существуют исследования о воздействии праха и находящихся в нем материалов, образующихся при сжигании, а также тяжелых металлов на окружающую среду. Кремация климатически далеко не нейтральна.

При кремации запускаются совершенно иные химические процессы, чем при погребении в земле, где микроорганизмы в ходе длительного экологически нейтрального процесса разлагают останки, затем кости остаются нетронутыми.

Румынский первосвятитель, патриарх Даниэль Чоботеа, отказал в православном отпе-вании известному румынскому кинорежиссеру Серджиу Николеску (+ 2013), завещавшему себя кремировать; и это несмотря на огромное давление со стороны «элиты», которая довела это дело после отказов священников и епископа даже до патриаршего суждения.

Аналогичный случай в Греции – всемирно известный композитор и дирижер Димитрий Митропулоса (1896-1960).
Церковь не разрешила даже литию (краткую поминальную службу), что подчеркивает митрополит Иерофей (Влахос) как совершенно верную практику:
«Не должна совершаться служба погребения ни до кремации, ни после нее. В первом случае не будет самого погребения тела, а во втором не будет тела, а только пепел.».

В докладе, прочитанном перед Священным Синодом Элладской Церкви в марте 1999 года, митрополит Иерофей подчеркивает на основании учения Святых Отцов, что человек и после того, как душа покинула тело, остается неразделенной «ипостасью», т.е. неповторимой личностью, сотворенной «по образу и подобию Божиему», которая вместе с душою сохраняет ведение о своем телесном бытии.

Кто может с уверенностью утверждать, что между душой и мертвым телом больше нет никакой связи?
Кто может утверждать, что умершему совершенно все равно, совершил ли он ошибку, когда в своем завещании распорядился о способе погребения, который противоречит жизни и смерти во Христе, Слову Божиему, Церкви и всецелой христианской традиции?

Христианская духовность заключается в объединении души и тела в единое целое.
Слова Апостола о втором пришествии Христа, когда Господь сойдет с небес: «и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем.» (1 Фес 4:16-17)

«Умерший так завещал!»

Если умерший желал при жизни правдивое церковное отпевание, то он завещал кремацию ошибочно, и следует эту ошибку исправить, поставив главную цель на первое место. Кремацию следует тогда отменить по внутренним, духовным причинам.

Воля усопшего важна, но не абсолютна.

Если кто-нибудь из-за конфликтов с соседом в своем завещании повелел бы сыну зарубить нелюбимого соседа топором, такое завещание исполнению не подлежит – хотя физически это и было бы возможным. Вопрос нравственный.

Кремация равна духовному самоубийству. Это нечто вроде аборта, насильственного прерывания беременности – антижизненный акт.
Поэтому, если сын или дочь отказываются исполнять неверную волю родителя, они буквально спасают его душу от ужасного греха, и приносят душе человека покой, утешение и радость – вместо горя и скорби.

Настаивать на кремации и одновременно на церковной молитве, на освящении – это значит злоупотреблять священником: от него требуют (всего лишь) провозглашать неправду в молитве. Священник воспевает Бога-Создателя, повелевшего земному возвращаться в землю – а затем это тело отправляют в огонь и на ветер (при кремации около 90 % тела выбрасывается в воздух через дымоход).

Вся церковная традиция, духовное отношение к телу человека, извращается кремацией, а соответствующие тексты богослужения лишаются смысла.

Похороны, погребение призваны служить глубочайшему единению. Вовсе не только в эмоциональном плане, а по сути.
Отсюда богослужения, поминовения 1-го, 3-го, 9-го, 40-го дней, и где-то между ними – отпевание при открытом гробе, прощание, в землю низведение. Так мы – усопший и живые – связуемы в послушании со Словом Божиим, вписываемся в Священное Писание, сообразно нашему крещению.